Воспоминания Селецкая М.М. Об авторе: Селецкая Мария Мироновна родилась 26 мая 1929 г. в Харбине. * * * Памяти своих незабвенных родителей, безвинных жертв сталинских репрессий Я часто задавала себе вопрос: почему так жестоко распорядилась судьба с жизнью моих родителей?И нашла частичный ответ – национализм!После революции 1905 года по Российской империи начались погромы, была объявлена черта оседлости, люди еврейской национальности не могли дать высшего образования своим детям, не в каждом крупном городе они имели право жить.Все эти ограничения и привели к тому, что люди стали искать такое место на земле, где они чувствовали бы себя свободными. Из местечка Бешенковичи Витебской губернии несколько человек отправились в только недавно основанный город Харбин; жизнь в этом городе им понравилась.В 1913 году мой дед, отец моей мамы Левин Лев Наумович поехал в Харбин один на разведку.Город встретил людей радушно, дал им кров, работу, никакого национализма! Культурный красивый европейский город.Дедушка стал работать десятником на строительстве.В 1915 году моя бабушка Левина Этка Абрамовна, которая была на 10 лет старше деда (когда поженились – ей было 35 лет, а ему 25), одна с четырьмя малолетними детишками 1906 г, 1910 (I), 1910 (X), 1913 гг. в разгар Первой империалистической войны отправилась в дальний путь через всю Россию в Китай.Моя бабушка была маленького роста, очень симпатичная, энергичная, наделенная большой житейской мудростью. По рассказам людей, ее знавших, к ней всегда ходили за советами. Она была очень добрым и отзывчивым человеком.По дороге в Китай солдаты увели её единственного сына. Ему было тогда девять лет. Смышленый, веселый он им очень понравился.В Чите бабушка делала пересадку. И о чудо, в Чите во время пересадки она на платформе увидела своего сына!Но с тех пор она стала совсем седая.Так оказалась в Китае моя мама. Как только на Дальнем Востоке Советская власть укрепилась, родители мамы приняли Советское Гражданство.Всё, что касается семьи мамы, я знаю довольно хорошо, так как большую часть жизни прожила в постоянном общении с младшей сестрой мамы Катей, которая меня воспитала.Папу моего погубили только его братья. Об этом мне рассказал лучший его друг Миша Кантор, контрабасист, который вернулся в Россию из Шанхая в 1948 году, а дружили они с папой с юных лет.Папа был влюблен в армянку, на которой хотел жениться, но братья сказали: «женишься на ней – нет у тебя больше братьев».Вот он собрался и в августе 1924 года уехал в Харбин, оставаясь советским поданным, любившим свою Родину и всегда мечтавшим вернуться.В 1928 году мои родители познакомились: папе было 32 года, маме 18 лет. После двухнедельного знакомства он сделал ей предложение.Как было принято тогда, он просил руку моей мамы у её родителей, те же пошли к родителям деда за разрешением на замужество дочери.Мой прадед сказал: «Раз такой решительный человек, надо дать согласие».Они очень любили друг друга. Эта разница в возрасте была мало заметна, так как папа был моложавым, а мама всегда выглядела старше своих лет, как все жгучие брюнетки.Коротким было их счастье.Папины братья начали писать письма с просьбой скорее вернуться, дескать, он разбил всю их дружную семью.7 октября 1936 года мои родители Селецкий Мирон Моисеевич, 1896 года рождения, Селецкая Рахиль Львовна 1910 года рождения, брат мамы Левин Иосиф Львович 1906 года рождения, сестра мамы Левина Екатерина Львовна 1913 года рождения и я Селецкая Мария Мироновна 1929 года рождения на пароходе из Шанхая отправились во Владивосток.Я очень хорошо помню, как нас провожали – целый катер людей, так как пароход стоял в море. И как будто все чувствовали, что мои родители идут на смерть, было столько слез, что мне запомнилось на всю мою жизнь! Тогда я плохо говорила по-русски и помню, сказала «все плачут, кроме меня одной». Слово «плачут» сказала по-английски, так как не знала, как оно звучит по-русски.До нас в июне 1936 г. в Москву с семьей уехала сестра мамы Островская Ревека Львовна 1910 года рождения, её муж Островский Борис Маркович 1894 года рождения и его дочь Островская Ольга Борисовна 1919 года рождения. Они уезжали из Харбина .Летом 1937 года в Москву приехала жена дяди Левина Анна Викторовна, её год рождения я не помню.Как только моя покойная тетя, Островская Р.Л., увидела, что творится в Союзе, написала письмо моим родителям, где была такая фраза: «пока не выдадите Мусю замуж, не приезжайте». А Муся это я, а было мне тогда семь лет, но они не послушали её совета.Совсем недавно нам в обществе «Мемориал» сказали, что была директива Ежова: «всех вернувшихся из Китая арестовать, а 50 % расстрелять», такой документ нашли в архивах.24 октября 1936 г. заветная мечта моего папы сбылись, мы приехали в Москву, вначале жили вместе с его братом на Арбате. Все братья моего папы и его родители были музыкантами. Их семья составляла целый оркестр, это было до революции. Папа родился в городе Быхове Могилевской губернии.В Москве его сразу приняли в джаз-оркестр ресторана «Метрополь», где он играл первую скрипку в первом отделении, а во втором играл на саксофоне.О том, каким замечательным скрипачом был мой папа, помнят люди, знавшие его, живущие в России, и живущие в других странах.Как-то я спросила Олега Лундстрема: «Вы знали моего папу?». «А как же» – был его ответ.Александр Артамонович Дзигарь рассказывал мне, как совсем юным мальчиком приходил в «Модерн» в Харбине слушать его виртуозную игру. Он говорил мне, что папа был музыкант замечательный.В Телль-Авиве выходцами из Китая издается журнал «Игуд Иоцей Син», который выходит на 3-х языках: русском, иврите и английском.В одном из номеров за 90-ый год была статья «прогулка по Харбину», которую мне прислал двоюродный брат моей мамы.В статье есть такие строчки: «Сегодня мы снова в Харбине и всё оживает в нашей памяти. Мы вспоминаем секстет Селецкого в составе трёх музыкантов. Ведь отсутствие должного количества музыкантов не отражается на солидности оркестра».Такой бесценный подарок я получила от родственника моей мамы, за что я ему очень признательна.Возглавлял в «Метрополе» джаз-оркестр талантливый музыкант и композитор Д. Гейгнер, которого постигла та же участь, что и моих родителей. Его дочь Ривчун Елизавета Давыдовна на несколько лет старше меня, поэтому она помнит о жизни в Шанхае и в Харбине больше, чем я.Она мне рассказала, что фамилии «Селецкий и Гейгнер» были в музыкальном мире так же известны там, как у нас в своё время фамилия Ойстрах.25 сентября 1937 года моего папу арестовали.Помню, я проснулась, в комнате горел свет, в то время мы жили на Кропоткинской улице, занимали две комнаты по броне. В комнате, где я находилась никого не было, все фотографии из рамок были вынуты, кругом разбросанные вещи. Из комнаты напротив слышу голос моего папы – это были его последние слова, которые я запомнила на всю жизнь: «Я чист, как кристалл и больше вы ни одного слова от меня не услышите».Услышав эти слова папы, я сразу всё поняла, т.к. уже знала из рассказа сестры мамы, как арестовывали брата мамы Левина Иосифа Львовича, о нем я расскажу ещё отдельно.Поняв, что пришли за папой, я начала горько плакать, на мой плач никто ко мне не пришел, тогда я встала и пошла в туалет, но зашла я в туалет в сопровождении двух молодых парней в форме НКВД.Я долго лежала и плакала, но ко мне так никто и не подошел. И всё-таки сон сморил меня. Утром я спросила мамочку: «Почему папа не разбудил меня, когда его забирали?»«Он не хотел тебя разбудить и поцеловал твою фотографию», где я была снята во весь рост. Объяснила мне мама, и рассказала, что, уходя из дома, папа попросил разрешения взять с собой скрипку, на что получил ответ: «Обойдётесь там без скрипки».Все вещи моих родителей были конфискованы. Один из братьев папы в свободное от работы время ходил в комиссионный магазин, где продавались музыкальные инструменты. Он думал, вдруг сможет найти скрипку папы, «а то на чем он будет играть, когда его, разобравшись, выпустят на свободу».Когда вошли в дом и предъявили ордер на арест, их первые слова были: «Оружие есть?». Какое оружие у такого доброго и миролюбивого человека, каким был мой папа? Он никогда никого не оставлял в беде, он всегда
Музей Архив Сахарова Библиотека
| | | | | | |
воспоминания о ГУЛАГЕ спектакли, показы, читки, театральные лаборатории и многое другое Мы благодарим всех, кто нас поддерживает Открытое письмо
Воспоминания :: Сахаровский центр :: Москва
Комментариев нет:
Отправить комментарий